Архитектор Йо Минг Пей. Пей — сколько хочешь

1643
16 марта 2010 г.
Архитектура и строительство
Несмотря на то, что каждый четвертый человек на планете живет в КНР, в списке Притцкера среди удостоенных высшей архитектурной награды мэтров значится лишь один этнический китаец — Йо Минг Пей. Современное зодчество обезличено технологиями и подходами проектирования, но даже сквозь архитектурный космополитизм порой проступают национальные традиции.

Архитектор Йо Минг Пей

Китайские корни будто проглядываются во многих творениях Пея, ассоциативно напоминающих огромные клетчатые сумки коммивояжеров из Поднебесной. Но не только едва уловимым этническим колоритом прославился «чайна-американец» — многие из его зданий несут печать оригинальности и инноваций. Архитектура — зеркало своего времени, и в фасадном остеклении пеевских небоскребов отражается не только оно, но и памятники прежних эпох и стилей.

IMPei imperium

Йо Минг Пей (Ieoh Ming Pei, или I. M. Pei) — ровесник Великой Октябрьской революции и апологет другой, в области высокотехнологичного модернизма. Он родился 26 апреля 1917 года в Гуанчжоу (тогда Кантон) в простой семье банкира, возглавлявшего Центральный банк Китая. Гораздо позднее, в 1970-х, архитектор отдал дань ЦБК, спроектировав офисный небоскреб отделения в Гонконге. Детство проходило в особняке с роскошным палисадником — выстроенным в классической китайской традиции «Садом Льва» с каскадами фонтанов и каменными скульптурами. Там он и пропитался пониманием законов гармонии архитектуры и ландшафта.

По окончании школы и колледжа Пей продолжает обучение в США, и сам список заведений, где он учился, работал и преподавал, впечатляет: Пенсильванский университет, Массачусетский технологический институт, Гарвард и Принстон. В Гарварде, куда он вернулся в 1944-м, Пей сотрудничает с Вальтером Гропиусом, одним из основателей знаменитой немецкой школы Баухаус, давшей импульс развитию американской урбанистики, и в частности небоскребостроению. Окончательно натурализовался в США простой китайский IMPei-ратор в 1954 году.
С 1948 года Пей работает в корпорации Webb & Knapp, где проектирует высотки в духе еще одного «отца Баухауса», Людвига Миса Ван дер Роэ. Свою фирму I. M. Pei & Partners он открывает в 1955-м. Империя Й.М. Пея процветала, а сам архитектор был осыпан званиями и наградами: действительный и почетный член множества европейских академий и научных обществ, лауреат бесчисленного множества премий и наград, кавалер ордена Почетного легиона и притцкеровский призер. В 1990 году Пей удалился из фирмы, но не на покой — почивать на заслуженных лаврах: он проектирует в гораздо меньших масштабах и, что называется, «для души». Одним из наиболее известных его проектов стало воздвижение в центре Парижа экстравагантных пирамид.

Стеклянные пирамиды Лувра

Все новое в славном городе Париже встречалось ожесточенной критикой, но впоследствии становилось визитными карточками и главными достопримечательностями французской столицы: Эйфелева башня, Центр имени Помпиду, Ля Дефанс, «Чертов палец» Монпарнаса. Прославились и пеевские пирамиды Лувра, интерес к которым разогрела книжка и фильм по ней «Код да Винчи».

Стиль хай-тек, как, впрочем, любой дизайн, подразумевает сочетание внешней эффектности с утилитарными функциями объекта. Так и стеклянные пирамиды во дворе Лувра — это не только модернистский эпатаж и одновременно дань античной египетской традиции, но и атриум, пропускающий солнечный свет. Правда, естественным светом дело не ограничилось — для эффектности в темное время суток пирамиду изнутри освещают галогеновыми прожекторами, акцентируя направленными лучами ее геометрические формы.

Архитектор Йо Минг Пей

Архитектор Йо Минг Пей

Большая стеклянная пирамида была возведена Пеем в 1989 году, а проект освещения разработан американским светодизайнером Клодом Энглом. Энгл установил модульные споты с галогенными лампами по внутреннему периметру пирамиды, подчеркнув углы и основание. Спустя пятнадцать лет дирекция музея решила модернизировать освещение, сделав свет более «холодным» и менее затратным. Теперь металлогалогеновое освещение воспринимается как «более белое» по сравнению с освещением исторического здания Лувра.
Пей повторил не только исторические формы и пропорции, но и количество пирамид, достроив еще парочку поменьше. Понятно, что пирамиды Лувра меньше великих прототипов, — необходимо было соизмерять королевские дворцы со стеклянным новоделом. Пирамидальная троица в стекле была воспроизведена в масштабе примерно один к семи — высота главной пирамиды 21 метр, примерно с семиэтажный дом. Тонировка отражающих стекол перекликается с камнем зданий Лувра — светлая охра и медовая. Колористика городского пейзажа, таким образом, была сохранена, а внешний хай-тековский атриум формами перекликается с хранящимися в музее древнеегипетскими реликвиями. Постепенно критика сошла на нет, привыкнув и сочтя такую эклектику весьма гармоничной.

Главная пирамида служит входом в музей и светлым фойе, через прозрачные стены которого просматриваются барочные и рокайлевые очертания ансамбля Лувра. По Дэну Брауну, хранители секрета Санграаля правильно ориентировали пирамиды (и Пея) — через них проходит нулевой меридиан. Тайный ли это смысл или замысел тамплиеров и масонов — еще вопрос, но прагматичная затея связать воедино историю, современность и функциональность, несомненно, удалась.

Стеклянная пирамида во внутренем дворике Лувра Стеклянная пирамида во внутреннем дворике Лувра

Первым делом, первым делом небоскребы

Северная Америка (США и Канада), не имея богатой архитектурной истории, с энтузиазмом принялась отстраиваться современными высотными зданиями. В этот униформенный мейнстрим угодил и недавно натурализованный Йо Минг Пей. Первой взятой в 1963–64 годах высотой стал канадский Монреаль, вернее, участок в центре PVM — площади Вилле-Марии. Застройка Place Ville-Marie стала одним из первых проектов фирмы Пея и Кобба, причем стилистика была изначально задана интернациональной архитектурной матрицей делового центра Монреаля. В результате башня Содружества (Tower of Commonwealth) выросла, как и соседние небоскребы, долговязой и худосочной — как сосенка в слишком густом бору. Серые башни из стекла и бетона слегка расцветили и озеленили клумбами, газонами и кустами. Но деловитая сухость даунтауна сохранилась.

Высотный комплекс насчитывает около 250 тысяч кв. м общих площадей, автостоянку на 900 машин и вмещает порядка 70 офисов с тремя тысячами сотрудников. Конечно, за 45 лет комплекс может показаться архаикой, но остается памятной стартовой площадкой как деловой жизни Монреаля, так и начинавшего здесь восхождение к архитектурным эмпиреям Й. М. Пея.

За первым успехом в небоскребостроении последовали многие другие высоты в североамериканских городах — Торонто, Бостоне, Чикаго и прочих. Несмотря на то, что этот жанр унифицирует творчество, задавая узкую колею в небеса, Пею с коллегами удавалось начинить свои архитектурные батоны-багеты авторским «изюмом». Таковы законы делового жанра: полет фантазии регламентирован, но он кормит…

Знаком высочайшего почтения и данью признательности «отчему» банку выглядит здание Bank of China Tower в Гонконге. Возведенное в 1988–90 годах 367-метровое здание с антенной наверху высится над нынешним Сянганом. Этот небоскреб подчеркнуто национален и отличается от собратьев по взмыванию в небеса отделкой фасадов: диагональные белые линии задуманы как намек на бамбуковые переплеты и отсылают (хоть и условно) к традициям дальневосточной культуры. До 1992 года здание было самым высоким не только в Гонконге, но и вне Америки вообще. Рекорды Пея продолжают биться — в основном азиатами же…

Небоскребы архитектора Йо Минг Пея Небоскребы архитектора Йо Минг Пея

Alma-материнские корпуса

Как не порадеть родному университету? Пей порадовал своим оригинальным зданием одну из своих «кормящих матерей», где ему присвоили степень бакалавра, — Массачусетский технологический институт. В 1962–64 годах по его проекту был построен один из корпусов кембриджского научно-образовательного комплекса, «Здание 54», или Green Building, — вовсе не зеленое, а названное в честь Сесила и Иды Гринов. Сейчас подобным зданием вряд ли кого удивишь, но тогда 21-этажная бетонная свечка, соединенная подземными туннелями с соседними корпусами, стала прорывом и контрастно оттеняла старинные здания из известняка. В этом MIT-корпусе разместилось отделение наук о Земле, атмосфере и планетарий, что задает перекличку с другим сооружением Пея, построенным в это же время, но на другом конце страны, в Боулдере, штат Колорадо, — Национальным центром исследований атмосферных явлений. Комплекс разновеликих зданий квадратных очертаний своими мощными пилонами напоминает семейство слонов, случайно забредших на колорадское пастбище. Такие массивные здания ни торнадо, ни урагану, ни какому-либо другому атмосферному явлению повалить не под силу — рассчитано наукой, обитающей в здании, которое построил Пей.

Музыкальное зодчество

Отпечаток времени несет не только архитектура — «застывшая в камне музыка», но и музыка, запечатленная в нотах, звуках и на материальных аудионосителях. Наверное, современная музыка, построенная на ассонансах и жестких ритмах, гармоничнее сочетается с построенными в современном ключе аудиториями. Таким сооружением выглядит (как внешне, так и по содержанию) Зал славы с музеем рок-н-ролла в Кливленде, штат Огайо.

Совсем недавно, но уже в Северной Каролине по проекту Пея построен еще один Зал рок-н-ролльной славы NASCAR — церемония углубляется в провинцию. Ранее на протяжении четверти века ежегодная церемония рок-н-ролльного чествования проводилась в Нью-Йорке, но с начала 2009 года переехала в Кливленд, где по новопринятым правилам ротации прогостит три года. Rock`n`roll по самому определению — музыка, которая грохочет и вертится…

Зал Славы Музей рок-н-ролла

Музейная архитектура

Музеи — это отдельная песня многих знаменитых архитекторов. Есть такая тема и в обширном творчестве Пея. Стеклянные пирамиды, с которыми зодчий вошел в резиденцию французских королей, уже упомянуты, но гораздо раньше, еще в 1974 году, архитектор вторгся в юдоль американских президентов — столичный Вашингтон. Здесь по его проекту было пристроено восточное здание Национальной галереи искусств, причем после луврского успеха в 1990-м перед входом появились характерные стеклянные пирамидки.

Здание вашингтонского художественного музея почти на сорок лет старше модернистской пристройки — оно было построено по инициативе и одновременно с библиотекой Конгресса США. Как и библиотека Конгресса, Национальная художественная галерея собрала огромные фонды, став одним из серьезнейших собраний западной живописи и скульптуры. У входа в восточное здание, спроектированное Пеем, установлена колоссальная абстрактная бронзовая композиция Генри Мура «Зеркальное лезвие в двух частях». Столь же остра геометрическими формами архитектура Пея: воздетые к небу и заостренные элементы здания и главный фасад в форме огромной буквы «Н». При этом новый модернистский корпус музея перекликается с более старшим по высоте стен, по цвету и фактуре фасадов — розоватый мрамор для облицовки добыт в той же самой каменоломне. Так срослись модернизм и традиционная архитектура, восточное и западное крылья Национальной галереи. На территории североамериканских штатов и канадских провинций Пей построил немало музейных зданий, в чем-то новаторских, а в чем-то типовых.

Галопом по Европам и Азиям

Не обойден вниманием и остальной мир. Для одного из крохотных европейских государств, Люксембурга, Пей спроектировал музей великого герцога Жана — Musée d?Art Moderne Grand-Duc Jean. Здание функционально — через огромные окна и прозрачные потолки на экспозиции льется естественный свет. В этом музейном проекте Пей действовал по собственным удачным калькам: знакомые угловатые очертания и сетчатые стеклянно-стальные переплеты оконных проемов и потолков. Сам архитектор так охарактеризовал свое произведение: «Наиболее важным аспектом, меня соблазнившим, стала игра перемены и взаимопроникновения прошлого и настоящего, прошлого и будущего. Я в восхищении от крепости Тюнген, работы Вобана, построившего комплекс. Мне было интересно гармонизировать эпохи, чтобы прошлое и настоящее взаимно усиливали друг друга».

Не забыта и дальневосточная родина: на счету архитектора реконструкция и достройка музея в китайском Суджоне и пара зданий музеев Михо в японских городах Шигараки и Киото. Музеи Miho были мечтой антиквара Михоко Коянна, богатые коллекции которого по оценочной стоимости перевалили за миллиард долларов. В 1990-х с помощью Пея коллекционер материализовал свою мечту в музейных корпусах — вначале в префектуре Шига, а потом и под Киото.
Дизайн комплексов, который Пей обозначил как «Шангри-Ла», вписан в холмистый и лесистый ландшафт. Примерно три четверти из 17 400 квадратных метров музейных площадей расположены под землей в углублениях скалы. Крыша представляет собой светопропускающую конструкцию из стекла и стали, а в отделке стен и пола интерьеров использован светло-бежевый известняк из французских каменоломен — именно этот камень использован Пеем в отделке фойе пирамид Лувра. Излюбленные материалы и конструкции — узнаваемый почерк Й. М. Пея.

Музей исламского искусства

Mamma MIA

Исламский музей в Дохе, столице Катара, стал не просто музейным прорывом высшего архитектурного качества, но и катализатором культурного развития этого эмирата. Катарский музейный катарсис приключился в Дохе в 2007 году и стал крупнейшим в мире зданием музейного назначения. Музей располагает пятью тысячами квадратных метров площадей для экспозиций, презентаций и лекций. Несмотря на то, что это музей ислама, он рассчитан на привлечение широких туристических масс — в комплексе с четырьмя другими музеями, строительство которых намечено на берегах гавани Дохи (включая филиалы фонда Гуггенхайма и Лувра — опять он!). Катарский музей исламского искусства (MIA) признан самым значительным сооружением культурного назначения на всем Среднем Востоке, а уж он едва ли не лидирует в современной мировой архитектуре.

Успех музея в Дохе вдохновляет и другие страны региона на культурное строительство. И Й. М. Пей приложил к этому благодарному делу руку и вдохновение. Его не пропьешь — сколько хочешь, Пей…